mythorune

MYTHORUNE

Совместный спуск во тьму

Герои спускаются во тьму вместе. Всё остальное построено так, чтобы этому не мешать.

Никакого масштабирования уровней. Сороковой этаж не подстраивается втихую под вашу силу. У мира есть своя сложность: либо вы ей соответствуете, либо возвращаетесь и становитесь сильнее. Поэтому уровень здесь что-то значит: улучшение меняет ход боя, а сильный друг, вошедший в вашу игру, действительно помогает. Игры, которые подстраиваются под игрока, вручают награду и тут же отменяют её той же арифметикой, которой выдали.

Покупать нечего. Ни боевого пропуска, ни сезонов, ни магазина косметики, ни премиальной валюты. Вы купили игру.

Играйте так, как вам физически удобно сесть. Пятеро на одном диване. LAN, чтобы весь дом делил один мир. Онлайн с друзьями откуда угодно. И смешанный режим, который обычно пропускают: двое на диване и двое на другом конце страны, в одном отряде. Отряд вмещает шестерых.

Держите собственный сервер. Одна кнопка в лаунчере называется «Открыть врата», и ваша машина становится миром. Остальные заходят, введя адрес, из игры или из браузера. Ни аккаунта, ни сервиса подбора игроков, ни зависимости от того, что кто-то ещё должен оставаться онлайн. Хотите закрытый мир на полгода для четырёх друзей? Он у вас есть, и лежит он на вашем жёстком диске.

Спуск

Mythorune устроен как бесконечный данжен-кроулер. Этажи уходят за отметку 250 и продолжаются дальше.

У каждого региона своя погода и свой облик: Пещеры Вдовы, Проклятые Склепы, Гиблая Топь, Пылающие Глубины, Стылые Чертоги и Дебри Цветов и Плодов, где настоящие реки прорезают этажи, а переходят их вброд. Над открытыми этажами катятся грозы. Ветер идёт по траве, и видно, как поля гнутся под ним. Вода живёт как настоящее волновое поле: следы расходятся, пересекаются и отражаются от берегов, а не ползут мимо текстурой.

Четыре класса: Варвар, Волшебница, Охотник, Læknan. Даже целительница вооружена: её врачующий луч и есть тот луч, что жжёт нежить, а когда она не лечит, ей отвечают камень и шквал. Никто из них не создан стоять за спинами остальных, и отряд из трёх Волшебниц ничем не хуже любого другого.

Добыча идёт по ступеням: обычная, магическая, редкая, легендарная, комплектная, мифическая и RED. Легендарки не прилагательные, пришитые к существительному. Это именные реликвии мировых мифов: Gungnir, Excalibur, эгида Зевса, Ята-но-Кагами, копыта Sleipnir, яблоко Идунн. Найти такую значит найти конкретный предмет с историей, а не удачный ролл.

Оружие и броню можно связать с духами зверей. Маски, вырезанные из того, кого вы убили, надеваются на лицо. Карты, добытые из монстров, вставляются в снаряжение. Руда, выбитая из стен, улучшает что угодно.

Четыре героя и их топливо

По шесть навыков у каждого, и работают они на четырёх ресурсах, которые ведут себя совершенно по-разному.

Волшебница жжёт Seidr, который восстанавливается сам. Она может стоять и лить урон, пока шкала не опустеет, а потом ждать. Варвар живёт на Wod: тот начинается пустым, сам не восстанавливается и наполняется только убийствами. Свои большие приёмы он зарабатывает в бою; стоя на месте, он не получает ничего. Охотник тратит Veidr, нечто среднее, с медленной пассивной регенерацией. Læknan черпает Önd: тот возвращается быстро, но берёт другую цену. Её сильнейшая работа идёт нитью, а нить есть привязь, внутри которой приходится стоять.

Эта разница и есть почти всё, что разделяет классы в бою. Волшебница начинает мощно и выдыхается. Варвар начинает с нулём, и чем дольше живёт комната, тем он опаснее. Охотнику приходится тратить в ритме. Læknan каждую секунду выбирает между лечением и ударом, потому что и то и другое идёт из одной зелёной шкалы. К тому же она единственная, чья сила расписана по двум книгам: Вера платит за её лечение, Интеллект за урон.

Навыки названы по тому, у чего они взяты: Осколок Gungnir, Дыхание Niflheim, Падение Mjolnir, Скачок Sleipnir, Залп Skadi, Ножницы Норн, Дикая Охота.

Руны переписывают навыки

У каждого навыка три или четыре рунных варианта, и руна не добавляет проценты. Она меняет саму суть навыка.

Bifrost, канал Волшебницы, представляет собой луч, который жжёт первого врага на пути и съедает Seidr за каждую секунду удержания. Вставьте Isa, и он станет копьём чистого холода, которое расходует куда меньше: луч, который держат, а не тратят. Вставьте Kenaz, и он превратится в струю огня, гораздо шире, накрывающую всё вокруг точки попадания. Вставьте Laguz, и он станет едким лучом, который прошивает врагов насквозь и идёт дальше.

Одна кнопка, четыре разных оружия. Выбор между разовым уроном по цели, долгим удержанием, зачисткой области и линией через коридор относится к билду, а не к настройкам меню.

У поддерживаемых навыков своя экономика. Дальность Bifrost растёт с уровнем: от огрызка при открытии до луча через весь экран, и с длиной приходит толщина. Он требует серьёзного запаса ресурса, прежде чем вообще включится, а затем тянет его до пустоты. Его нельзя ткнуть на мгновение. Взялся за канал, значит взялся всерьёз.

Добыча, и что на самом деле делает аффикс

Одиннадцать ячеек экипировки: оружие, левая рука, плащ, голова, грудь, ноги, сапоги, перчатки, латные рукавицы, кольцо, амулет. Плюс ячейка сумки и ячейка зелья.

Аффиксы бывают привычные (сила, интеллект, ловкость, живучесть, вера, броня, шанс крита, урон крита, скорость атаки, здоровье, здоровье за удар, скорость передвижения, поиск золота), а дальше те, что лепят билд: урон стихий по школам, урон основной и вторичной атаки, урон навыков по классам. Ролл урона волшебницы на кольце бесполезен Охотнику рядом с вами, и именно поэтому обмен внутри отряда имеет смысл.

Редкость идёт так: обычная, магическая, редкая, легендарная, комплектная, мифическая, RED. Число аффиксов растёт с редкостью, вместе с ним множитель урона, но RED стоит вне лестницы: он умножает ещё раз поверх мифического.

Предметы приходят неопознанными. Базовый урон и броню видно сразу, и этого хватает, чтобы прикинуть, стоит ли реликвия платы, но аффиксы и настоящее имя скрыты, пока Auric не проведёт оценку. Завеса держится на сервере, а не в интерфейсе, так что секреты не лежат в странице в ожидании, что их прочтут.

Сумки, зелья, руда, карты

Сумки занимают ячейку и добавляют клетки инвентаря. Потёртый мешок вмещает немного. Тайник пустоты вмещает куда больше. Вместимость становится характеристикой, которую вы экипируете.

Зелья лечат процент здоровья и, начиная с редких, несут усиление: скорость, ускорение, урон, ресурс или неуязвимость. Зелье RED единственное несёт больше одного эффекта и всегда включает окно неуязвимости.

Руда добывается из стен, если в настройках включены разрушаемые стены. Вы её добываете, она складывается по редкости и улучшает снаряжение той же редкости. На каждый уровень есть свой сорт, вплоть до руды Starfall, единственной, что поднимет мифический предмет.

Карты падают с монстров и вставляются в снаряжение с ячейкой для карт. Пробойники ячеек прорезают в вещи новую ячейку, до пяти. Хорошо прорезанная редкая вещь может пережить легендарку, найденную позже.

Духи зверей привязываются к снаряжению и складываются в цепь: несколько посвящённых вещей усиливают друг друга. Привязка читается прямо в имени предмета, так что реликвия, присягнувшая духу, объявляет о себе сама.

Этажи, и что в них лежит

Этажи генерируются, а не нарисованы вручную, и глубокие крупнее и запутаннее мелких. Лестницу вы либо находите, либо нет, а миникарта помечает её, когда этаж уже обобран. Этажи пополняются вне поля зрения, так что уровень, зачищенный час назад, не встретит вас пустым.

Стены ломаются. Одни скрывают руду в обычном камне, другие стоят треснувшими пробками, запечатавшими короткие пути и задние комнаты, и каждая выработка меняет форму этажа, на котором вы стоите.

Этаж босса вырезан из лабиринта одной огромной ареной, и с глубиной арена всё шире. Во время раунда с боссами они помечены фиолетовым на миникарте независимо от того, что вы разведали, потому что гоняться за боссом по этажу не самое интересное в боссе.

Смерть засчитывается отряду, а не одиночке. Наберётся достаточно, и тьма отбросит назад всех.

Игра вместе

Один мир делят шестеро, и отряд по-настоящему смешанный: диванные игроки в одной комнате, LAN-игроки по дому, онлайн-друзья откуда угодно, все разом.

Голосовая связь отряда работает по нажатию клавиши, которую вы выбираете сами.

Сундук служит общим хранилищем, и это тайник Auric. Всё, что вы кладёте, лежит в вороньем кладе, и эту шутку игра объяснит много позже.

Сюжет

Вы спите, и в какой-то момент вы это понимаете.

Потом вы просыпаетесь. Потом просыпаетесь снова. Череда ложных пробуждений, каждое из которых убедительно ровно до тех пор, пока не перестаёт. Наконец вы просыпаетесь в собственной комнате, только комната выцвела и утонула в фиолетовых помехах, и что-то вас зовёт.

Это ворон.

На полке в этой комнате стоит по одному предмету из каждой культуры, что вам только что снилась. Каждый подарен другом, и за каждым стоит история. Эта полка и есть вся экспозиция, которую даёт вступление, и она тихо отвечает на вопрос, который вы бы иначе не подумали задать: почему именно эти шесть миров? Потому что там у вас есть близкие люди.

Ворона зовут Auric, это дух-проводник, странствующий по самой мифологии. Не по астралу, а по той материи, из которой сделаны боги, где гора Wukong, отравленная река Kaliya и затмение, глотающее солнце, не столько отдельные миры, сколько отдельные комнаты одного спящего разума. Он застал вас во время выхода из тела. Это его впечатлило. Он хотел бы вашей помощи.

Ему нужны руны, и весь смысл в алфавите. Elder Futhark принадлежит вам, а не пантеону. Боги, которых вы встречаете, китайские, японские, индуистские, скандинавские и филиппинские, и они ничего друг другу не должны. Руной вы записываете то, что взяли у одного из них. Поэтому бог-обезьяна и мировой змей могут делить одну игру, и ни один не сплющен в другого: они никогда не были одной традицией. Руны остаются вашей записью, а не их религией.

И вы спускаетесь. Шесть царств, шесть стражей, шесть сил, записанных в шесть букв. Auric ждёт на каждом этаже: весёлый, полезный и никогда не дерущийся.

Спойлеры

Всё, что ниже, выдаёт сюжет, включая финал. Остановитесь здесь, если хотите дойти до него сами.

Auric здесь слабейшая сторона, и в этом весь персонаж. Он не может драться с богами, именно поэтому вы для него и существуете. Он дотягивается только до людей, которые выходят из тела, как вы, и эти люди всегда лучше него. Он не берёт, он получает. Его обаяние не сила, а компенсация. Он льстит, потому что не может принудить, и шутит, потому что остроумие единственный рычаг, который у него когда-либо был. Его двигатель не амбиция, а зависть, что жальче, чем злой гений, и опаснее в одном конкретном смысле: отчаявшиеся существа делают ход первыми.

Его имя говорило вам это с самого начала. Auric значит «из золота», а золото бесполезно. Слишком мягкое для клинка или инструмента, годится только украшать или копить. Волк, что стоит против него, зовётся Ferric, «из железа»: обычный, тусклый, прочный, вездесущий. Железо никто не копит. Из железа делают.

Ворон и волк не аккуратная симметрия. Это настоящие отношения. Вороны ходят за волками, за это их зовут волчьими птицами. Ворон умеет найти тушу, но не умеет её вскрыть: клюв не рвёт шкуру. Поэтому он созывает волков и ест то, что открыли их челюсти. Первый звук в игре: птица зовёт хищника к добыче. Ничто из этого не метафора.

Предметы на вашей полке и есть двери. Шесть друзей, шесть подарков, шесть дорог: только так вы вообще попадаете в шесть царств, и потому у Auric нет ни одной своей. У него нет привязанностей, значит, у него никогда не было двери. Копит он дороги, а не безделушки.

Поэтому его кража хуже, чем взлом. Забери дверь, и до этого друга больше никогда не добраться. Он уносит не памятную вещь, он уносит человека. А когда он держит единственную дорогу к кому-то, он остаётся единственным, что ещё может носить их лицо. Превращение не фокус, который он показывает. Это то, что от них осталось.

А ещё он пожиратель богов. Он получает силу каждой руны, которую вы берёте, в момент, когда вы её берёте. Вы не его работник, вы его руки. Шесть богов, ограбленных ради него, не шесть поручений. Это шесть трапез.

Потому финал сходится чисто. Он приходит с вашими шестью рунами, а тот, кто держит вашу заёмную силу, не может вас превзойти. Он может быть только вами, из вторых рук, и проигрывает тому, у кого одолжил.